Берлинская вышивка шерстью

Вышивка берлинской шерстью на черной канве

Читая книгу о Викторианской Англии (если интересно — называется «Женщины Викторианской Англии, от идеала до порока»), с особенным интересом я остановилась на главе о рукоделии (а как же иначе!).
Конечно, весьма ожидаемо, но от этого не менее приятно было прочитать о том, что и сто, и двести лет назад дамы всех сословий и достатка занимались тем же самым, чем и мы с вами —   творили свои собственные маленькие шедевры из ткани и ниток.
Отдельный интерес  у меня вызвало то, что называется Berlin Woolwork или берлинское шитье шерстью.
Это вышивка окрашенной в яркие цвета берлинской шерстью на канве или сетке, в работе используются основные стежки, отлично знакомые каждой современной рукодельнице — счетный крест, гобеленовый стежок, в некоторых случаях гладь, а также декоративные стежки, к примеру, левиофан и бархатный стежок (их исполнение можно увидеть в конце статьи — думаю, найдутся желающие использовать в работе).
Берлинская вышивка пришла на смену строгой вышивке орнаментов и геометрических узоров, которая была широко распространена до этого и знакома рукодельницам под видом сэмплеров, которые служили для юных рукодельниц своеобразными примерами вышивки, по которым училось не одно поколение вышивальщиц. Вышивать их было достаточно скучным занятием, которому обучали на уроках рукоделия или под руководством опытных старших родственниц. Поэтому нет ничего удивительного, что, когда появились яркие, многоцветные вышивки берлинской шерстью, которые в своих сюжетах нисколько не подчинялись устоявшимся шаблонам, они сразу же покорили сердца рукодельниц. Схемы печатались в довольно больших масштабах, начиная приблизительно с 1810 года, причем имели они вполне привычный нам всем вид. Распространялись они различными типографиями, продавались зачастую вместе с подходящими нитками (как тут не вспомнить наши современные наборы для вышивания!), а также печатались в популярных дамских журналах по домоводству и рукоделию. Примерно в то же время были разработаны новые техники окрашивания шерстяных нитей, за счет чего можно было издавать схемы для ярких, многоцветных вышивок — в это время в моду входят сюжеты, изображающие заморских птиц, попугаев, цветы — именно для того, чтобы акцентировать яркость ниток. Собственно говоря, вышивальщицам была предложена определенная свобода в выборе ниток, которые они могли менять по своему усмотрению.

Схема вышивки цветов

Вообще, что касается сюжетов, то самыми популярными можно назвать следующие.
Конечно же, это во все времена любимые дамами цветы, букеты и натюрморты, венки и гирлянды. Также особой любовью пользовались животные — котята, собаки, лошади, изящные птицы. Известно, что у королевы Виктории имелся вышитый портрет ее любимых комнатных собачек. А мордочки котят часто вышивали на домашних туфлях.
Нельзя также обойти вниманием пасторальные сюжеты, религиозные и библейские сцены, а также картины рыцарской и придворной жизни. С развитием трафаретной печати миниатюрные, упрощенные схемы постепенно сменялись более проработанными и детальными сюжетами.
Интересный факт — раскрашиванием схем зачастую занимались бедные девушки, которые получали за эту, для того времени, достаточно приличную работу, скромную оплату (а справедливости ради, надо заметить, что для женщин возможности зарабатывать в те времена были весьма и весьма ограниченными).
Итак, мода на берлинское шитье в Викторианской Англии распространилась молниеносно — этому занятию посвящали себя все женщины — от самой королевы Виктории до бедных крестьянок. Именно в это время (в середине-конце XIX века) даже появился так называемый «бархатный стежок» — исконно английская разработка.
Готовые вышивки использовали чаще всего в прикладных целях — ими украшалась мебель, предметы интерьера, шкатулки, домашняя обувь, конечно же, подушки, платки и скатерти, воротнички и обложки для бумаг. Вышивали каминные экраны и белл-пуллы (bell-pull – это маленькое панно с подвешенным к нему колокольчиком, который использовался для вызова слуг). Разумеется, вышивка оформлялась и в картины, которые обычно обрамляли тонкой тканью и вставляли в раму.
Ранние вышивки берлинской шерстью отличаются большим изяществом, потому что в качестве основы использовался шелк или тонкая сетка, а канва в привычном нам понимании появилась позднее, ближе к концу XIX века. Это была плотная ткань с крупными отверстиями. Но в качестве основы тонкая сетка выигрывала, поэтому и выбиралась чаще всего.
Таким образом, вышивка берлинской шерстью может по праву считаться родоначальницей той самой вышивки, которой занимаемся мы с вами — по наборам и напечатанным схемам, с подбором специальных вышивальных ниток, из-за чего вызывает среди рукодельниц нашего времени самые теплые чувства, а с нынешней модой на винтаж — тем более.
Стежки (бархатный стежок и левиафан соответственно, ну, а крест и гобеленовый стежок, думаю, в представлении не нуждаются):

В. Вересаев, "Записки врача"

За чтение этой книги я взялась после того, как на просторах социальных сетей мой взгляд зацепился за цитату из этого произведения — насколько сейчас помню, это были слова о материальном состоянии, которое вынуждены вести врачи. И настолько актуальной эта цитата казалась применимо и к нашему времени тоже, что мне неизбежно захотелось прочитать книгу, где рассматривается столь любопытная тема, как изнанка медицины, обратная сторона врачебного дела, которая взгляду пациента-обывателя по большей части недоступна.
Итак, автор поднимает вопросы острые, спорные и, пожалуй, не всегда имеющие конкретный ответ, а являющиеся поводом для длительной полемики — не только в годы написания книги (а это начало ХХ века), но и в наше время.
Опыты на людях и животных, врачебные ошибки, система образования для врачей, их материальное положение и моральный облик — обо всем этом автор высказывает свою точку зрения, что примечательно, не пытаясь сглаживать острых углов — он пишет, как есть, даже если это определенным образом бросает тень на саму систему.
Да, можно сделать вывод, что медицина несовершенна и (даже в наши дни) способна далеко не на все, хотя простой пациент хочет единственно — быть здоровым. И в медицине, как нигде, наиболее остро встают именно моральные вопросы, касающиеся самых разных аспектов, потому что она занимается всегда самым личным, самым интимным и самым тревожащим.
Автор дает свою точку зрения, нисколько не приукрашивая — и, я думаю, большинство современных людей, близких к медицине или далеких от нее (не имеет значения), с ним согласятся.
Посему мне было удивительно узнать, какой шквал критики вызвало это произведение. Впрочем, автор держится достойно и дает своим рецензентам совершенно обоснованные ответы на их критику.
Я могу порекомендовать эту книгу всем тем, кого волнуют животрепещущие этические проблемы, и есть желание поразмыслить на тему разнообразных совершенно неоднозначных вопросов.

Элен Димфна Кьюсак, "Скажи смерти "Нет""

 Книга  эта прослушивалась в аудиоформате и прекрасно гармонировала с процессом вышивки, особенно, по традиции, в ночную смену. 
Прочитана (слушана?) довольно давно, и отзыв тоже не новый, но этот отзыв очень ценен для меня (как и воспоминания, как и книга).

Возможны спойлеры!
Это очередная книга, навеянная мне «Волшебной Горой» Манна — и снова она на тему борьбы с болезнью и смертью.
Произведение довольно многогранное, в котором поднимаются самые разные вопросы, которые тесно связаны с основной темой книги.
Итак, перед нами главная героиня — девушка, у которой обнаруживается смертельное заболевание — туберкулез, и все повествование посвящено борьбе с болезнью и возникающими трудностями.
Но книга, в первую очередь, не о борьбе — она о любви. Так живо и трогательно разворачивается любовная тема главных героев, такие интересные метаморфозы происходят, что поневоле очень глубоко проникаешься этими чувствами. Это не плоская, не шаблонная любовь с пасторальной открытки — герои оступаются, совершают ошибки — но это делает их чувство живым, динамичным и глубоким. В этом смысле очень интересен образ возлюбленного главной героини Барта. Сначала он испытывает легкомысленную увлеченность к влюбленной в него девушке, но это не останавливает его перед возникшей бедой — и он поступает благородно и ответственно — и от своей ответственности не отказывается. И со временем чувство крепнет, растет и становится таким всеобъемлющим, что мы в конце видим человека, после всех своих ошибок готового к любым жертвам во имя любимой женщины.
Чувство Джен на протяжении всей книги изменений существенных не претерпевает — но этим оно и манит — своим постоянством, неизменностью. Она любит и даже несколько боится чувствовать себя любимой — в силу тех сложностей, которые, как ей кажется, она приносит.
Помимо чувств, в книге поднимаются крайне острые социальные вопросы — состояние медицины и медицинского обслуживания, состояние общества после разрушительных лет войны, отношения между различными социальными классами.
В этом смысле интересно заметить, что как таковых отрицательных персонажей — с характером, самобытных — в книге нет, а неприятных героев, вроде квартирной хозяйки и главы «Пайн Риджа» можно скорее назвать символом зла социального, подчеркивающих грехи общества. Хозяйка платного туберкулезного санатория олицетворяет то неравенство, которое прокладывает пропасть между богатыми и бедными — и задается вопрос — почему же те, кто не обладает финансами или иными льготами, должны подвергать свою жизнь угрозе только потому, что государство не может им предоставить возможность полноценно лечиться.
На войну выделяются миллионы. Миллионы для того, чтобы нести смерть.
А сколько дает страна на то, чтобы поддержать жизнь?
Есть и то, что меня в этой книге несколько покоробило. Невероятно жизнеутверждающее название предполагает соответствующее повествование, к тому же, автор на протяжение всей книги мастерски помещает разнообразные эпизоды, которые прямо-таки подталкивают нас к тому, что мы начинаем верить в чудо — в то, что у главных героев вот-вот все будет хорошо.
Верим в это до последнего. Но увы и ах — концовка в самых ее последних строках разрушает наши надежды.
Но оцениваю на твердую пятерку. Потому что в книге есть глубина, и, конечно же, потому что поднимается одна из наиболее интересных для меня тем.